Леонардо да Винчи
 


Первый Миланский период творчества. Страница 5

1-2-3-4-5-6-7-8-9

          Многочисленные рисунки Леонардо хорошо поясняют ход его творческой мысли. Исходя из объемной композиции хора флорентийского собора Санта Мария дель Фьоре, зарисовки которого мы у него находим (Атлантический кодекс, лист 265, оборот, «а»), Леонардо проектирует различные варианты подъемистого ребристого купола, сходного с флорентийским, окруженного похожими на апсиды световыми фонарями (Атлантический кодекс, лист 266). В соответствии с общей архитектурой собора он увенчивает центральный фонарь своего купола высоким готическим шпилем, покрытым крестоцветами.
          На том же листе эскизов изображена хорошо продуманная схема сквозных висячих арочных подмостей для возведения купола, какие и в наше время мы в подобном случае могли бы с успехом применить на деле. На других рисунках (Атлантический кодекс, лист 310 и Кодекс Тривульцио, лист 21) Леонардо изображает надежную пространственную систему нервюр для перехода от пилонов к меридио нальным ребрам купола. В других вариантах композиции купола он заменяет апсидальные фонари мощными круговыми арками, через отверстия которых освещается центральное подкупольное пространство.
          Как всегда и во всем, он набрасывает все возможные варианты, чтобы из них отобрать самый совершенный. Леонардо выполнил и деревянную модель купола. Однако его проект не был осуществлен. Купол был возведен в 1490—1500 годах по проекту архитектора Омодео и инженера Дольчебуоно; он мало соответствует общему характеру собора и значительно ниже замыслов Леонардо.
          Между тем Леонардо в сохранившейся записке, адресованной попечителям постройки собора (Атлантический кодекс, лист 270, «с»), настойчиво указывал, что для правильного завершения здания собора (которое он, следуя витрувианской идее сопоставления здания с человеческим телом, сравнивает с больным человеком) необходимо очень внимательно учесть закономерности первоначального замысла. Он говорит, что для больного [здания] собора нужен «врач-архитектор, который хорошо понимал бы, что такое здание [зодчество] и из каких правил возникает правильное зодчество, и откуда эти правила извлечены, и на сколько частей они делятся, и каковы причины, которые держат здание вместе и делают его устойчивым, и природа их — природа тяжести, и каково будет стремление силы, и каким образом должны сплестись и связаться вместе [сила и тяжесть], и, соединившись, чтобы действие порождалось бы этим; кто знает вышеназванные вещи, тот оставит свое разумное основание и удовлетворительное произведение. Отсюда поэтому я стараюсь, не уничтожая и не позоря никого, удовлетворить отчасти разумными основаниями и отчасти произведениями, иногда показывая результаты причинами, иногда утверждая разумные основания опытами или приноравливая некую возвышенность античных архитекторов, причины их разрушения и постоянства и т. д., и посредством их показать, какова прежде всего нагрузка и каковыми были причины, которые вызывают разрушение зданий, и каков способ их устойчивости и постоянства; но чтобы не быть очень пространным, я скажу вашим превосходительствам прежде всего об изобретении первого архитектора собора и ясно вам покажу, каково было его намерение, подкрепляя это примером начатого здания, и когда я дам вам это понять, вы ясно сможете узнать, что сделанная мною модель имеет в себе ту соразмерность, то соответствие, ту сообразность, которая принадлежит начатому зданию...»1.
          В этой записке — целая творческая и научная программа, в которой разумное основание подкрепляется опытом, а опыт ставится, исходя из разумного основания. Повидимому, в этот период Леонардо ставил обширные опыты по исследованию прочности балок, устойчивости стоек, колонн и связанных систем их, а также интересные эксперименты по исследованию действия сил распора в арках и сводах.
          Естественно, однако, что те, кого он, по его словам, «не хочет позорить», восстали против него и добились его отстранения от работ по постройке купола.

Рис. 47. Рис. 48. Рис. 49. Рис. 50.
Рис. 47.
Изображение прибора для
приготовления раствора,
инструментов и приспособлений
для строительных работ.
 
Рис. 48.
Варианты формы нервюрных сводов.
 
Рис. 49.
Опыты по исследованию
распределения усилий
в стропилах.
 
Рис. 50.
Опыты по исследованию
распределения распора
в сводах.
 
Рис. 51. Рис. 52.
Рис. 51.
Опыты Леонардо по исследованию балок
различных пролетов.
 
Рис. 52.
Опыты по исследованию изгиба балок,
защемленных одним концом.
 
Рис. 53. Рис. 54. Рис. 55. Рис. 56. Рис. 57. 
Рис. 53.
Опыты по
изучению
распределения
усилий в
стержнях и арках.
 
Рис. 54.
Исследование
устойчивости
одиночных стоек
и связанных
систем стоек.
 
Рис. 55.
План Константинополя
Бондельмонте.
 
Рис. 56.
Храм из трактата
Антонию Аверлино.
 
Рис. 57.
Композиция центрического
здания у Леонардо да Винчи.
 
          О том, что Леонардо не только делал эскизы, но и готовился к осуществлению соборного купола и других своих проектов, свидетельствуют его рисунки, посвященные строительным работам (рис. 47), и широко поставленные работы по исследованию действительной работы и прочности различных видов конструкций, а также различные варианты выдвигаемых им конструктивных решений (рис. 48). Он исследует величину распора сводов (Кодекс Форстера II, лист 92); он изучает на опытах формы изгиба балок с различными пролетами (Атлантический кодекс, лист 332, оборот) и, что самое удивительное, исследует формы устойчивости и критические нагрузки не только одиночных стоек, но и связанных систем стоек (рис. 49, 50, 51, 52, 53, 54). Опыт с несколькими стойками, заделанными в основании и соединенными друг с другом вершинами, привел его к правильным выводам: «Каждый связанный с другими столб несет в восемь раз больше, чем если бы он стоял отдельно», — говорит Леонардо да Винчи. И это вполне подтверждается теорией и опытами нашего времени2.
          Поразительна смелость мысли художника XV века, закладывавшего, опираясь на опыт, основы новой науки — теории сооружений в то время, когда все, даже крупнейшие, зодчие лишь ощупью подходили к назначению размеров сооружений.
          Возможно, что уже в период работы над куполом собора Леонардо начал создавать свои многочисленные композиции центрических купольных зданий. Особенную же роль они должны были играть в тот период, когда Браманте разрабатывал проект начатого возведением в 1492 году нового хора церкви монастыря Санта Мария делле Грацие, носившего ярко выраженный центрический характер.
          Сопоставляя центрические композиции Леонардо с композициями его предшественника Аверлино, мы должны обратить особое внимание на три храма, изображенных на листах 47, 108 и 119 (оборот) трактата Аверлино: это — центрические купольные постройки с высоко поднятым куполом и четырьмя минаретообразными башнями по углам.
Рис. 58.
Рис. 58.
«Храм в городе»
из трактата Аверлино.
 
          Первый из них, изображенный на листе 47 (Codice Magliabecchiano), возведен на квадратном плане и стоит на высоком стилобате с большим числом ступеней. Происхождение его, повидимому, византийское. Об этом свидетельствуют все его формы и, в особенности, наличие четырех угловых башен, характерное для некоторых византийских храмов того времени, как это можно видеть на плане Константинополя, выполненном в 1420 году Бондельмонте (рис. 55). Сходную форму имеет и храм, изображенный на обороте листа 119 (рис. 56), также имеющий четыре башни, похожие не столько на минареты, сколько на китайские пагоды. Иной формы храм (лист 108), хотя он также основан на квадратном плане, стоит на высокой платформе, поддерживаемой аркадами по колоннам, и представляет собой сложную композицию из пяти восьмиугольных, покрытых куполами башен, соединенных переходами (рис. 58). Центральный восьмиугольный объем значительно приподнят и окружен четырьмя высокими колокольнями, увенчанными статуями. Формы этого храма носят характер ломбардской крепостной архитектуры. Замкнутые башни, опоясанные тягами, с круглыми бойницами и поясом навесных бойниц (машикули) завершаются парапетами, над которыми высятся купола.
          План этого храма, построение которого точно изложено в трактате Аверлино, Леонардо да Винчи воспроизводит со всеми вспомогательными линиями, необходимыми для его построения по указаниям Аверлино (лист 107, оборот). Повидимому, Леонардо исходит от него как от прототипа и на нем строит свою композицию. В этом убеждает и объемная композиция храма, сохраняющая минаретообразные башни по углам, а также и более примитивный характер этого варианта, перекрытого не куполом, как другие, а пологим коническим шатром, сходным с перекрытием флорентийского Баптистерия (рис. 57).


          1 Леонардо да Винчи. Избранные произведения, т. 2, М.-Л., стр. 273-274.
          2 Б.П. Михайлов. Об устойчивости связанных систем стоек. Журнал «Проект и стандарт», 1934, октябрь.

1-2-3-4-5-6-7-8-9


Автомобиль

Военный барабан

Вечный двигатель



 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Леонардо да Винчи. Сайт художника.